То, что начиналось как скромная попытка нескольких журналистов в сибирском Томске сохранить живые истории фронтовиков, со временем превратилось в одну из самых масштабных и противоречивых традиций постсоветского пространства. Бессмертный полк — это ежегодный марш, во время которого люди несут портреты родственников, участвовавших во Второй мировой войне. На первый взгляд, это выглядит как искренний семейный ритуал памяти. На самом деле за кулисами стоит сложная история перехвата гражданской инициативы государством и использования ее в политических целях.

В 2026 году, когда война России против Украины продолжается уже пятый год, понимание природы этой акции приобретает особое значение. Она продолжает проводиться в России и среди российских общин за рубежом, часто вызывая протесты и дискуссии. Для Украины же это не просто «российский праздник». Это пример того, как память о совместной победе над нацизмом может быть инструментализирована, искажена и противопоставлена настоящему почитанию миллионов украинцев, погибших или воевавших на фронтах той войны.

Эта статья раскрывает полную картину: от первых шагов в Томске до современных реалий, от личных историй до государственных парадов, от украинского опыта до противодействия в диаспоре. Без эмоциональных преувеличений, но со всей глубиной фактов, которые сегодня доступны из открытых источников.

Истоки в Томске: когда память была личным делом

В 2011–2012 годах в Томске трое журналистов местного независимого телеканала TV-2 решили сделать что-то простое и человечное. Они создали сайт, где люди могли размещать истории и фотографии своих родственников — участников Второй мировой войны. Идея заключалась в том, чтобы не дать исчезнуть личным воспоминаниям в тот момент, когда живых ветеранов становилось все меньше. Первые марши прошли весной 2012 года. Люди шли по улицам с портретами дедушек и бабушек, рассказывали истории, зажигали свечи. Ничего государственного, ничего официального — только семейная память.

Инициатива быстро нашла отклик. В городах России начали появляться небольшие колонны. Участники несли заламинированные фото, цветы, иногда старые награды. Атмосфера была скорее камерной, чем праздничной. Многие вспоминали, что именно так — через портреты — можно было «вернуть» погибших домой хотя бы на один день. Это было время, когда еще можно было говорить о войне без жесткой идеологической рамки, без обязательного «мы победили всех сами».

Однако уже тогда некоторые наблюдатели заметили потенциал. Акция затрагивала глубокие эмоции миллионов семей, в каждом доме которых почти всегда была своя история фронта, тыла или оккупации. Именно эта эмоциональная сила и привлекла внимание властей.

2015 год: как инициативу перехватила государство

В 2015 году появилась параллельная структура под названием «Бессмертный полк России». Ее возглавил Николай Земцов — человек, который ранее не был связан с оригинальной томской инициативой. Именно эта новая организация начала получать государственную поддержку, финансирование и организационную помощь. В 2016 году проект получил грант в размере 5 миллионов рублей из федерального бюджета. С этого момента марши стали частью официальной программы празднования 9 мая.

Президент России Владимир Путин начал участвовать в марше, неся портрет своего отца. Государственные телеканалы показывали колонны на миллионы зрителей. То, что когда-то было низовой инициативой, превратилось в масштабное государственное действо с четкой идеологической линией. Портреты участников Второй мировой войны постепенно начали соседствовать с портретами погибших в более поздних конфликтах, а георгиевская ленточка — с символикой, связанной с текущей войной.

Оригинальные основатели из Томска неоднократно заявляли, что их идею исказили. Они говорили о потере искренности и превращении семейной памяти в инструмент политической мобилизации. Однако процесс уже набрал обороты.

Источники данных: Украинская Википедия, UACrisis.org

Символика, масштабы и примеры отклонений

Сегодня марш Бессмертного полка в России — это не просто колонна людей с фотографиями. Это большое публичное действо, которое транслирует конкретные послания. Портреты часто оформлены в едином стиле, колонны сопровождаются музыкой, речами и съемками для телевидения. В некоторых случаях рядом с фото дедушек-фронтовиков появлялись изображения современных погибших или даже символы, связанные с аннексией Крыма и войной на Донбассе.

Один из ярких примеров отклонения от первоначальной идеи произошел в 2016 году в Симферополе. Тогдашний «прокурор» Крыма Наталья Поклонская вышла на марш с портретом императора Николая II вместо фотографии своего деда-фронтовика. Этот случай наглядно показал, как личный ритуал памяти может быть заменен политической символикой.

Во многих российских городах марши сопровождаются концертами, флешмобами и образовательными программами. Все это создает ощущение единства и «живой связи» с прошлым. Однако критики подчеркивают: когда государство берет на себя роль главного хранителя памяти, личные истории семей рискуют раствориться в официальном нарративе.

Украинский опыт: от участия к четкому отторжению

До 2014 года и в первые годы после аннексии Крыма акции Бессмертного полка проводились в отдельных украинских городах. Их поддерживали пророссийские политические силы — «Оппозиционный блок», позже «Оппозиционная платформа — За жизнь». В некоторых случаях марши сопровождались конфликтами. В 2017 году в Днепре произошли столкновения, в результате которых пострадали ветераны. Президент Петр Порошенко публично критиковал акцию за политическую ангажированность и возможное принуждение к участию.

После полномасштабного вторжения России в Украину в 2022 году ситуация кардинально изменилась. В Украине акция практически прекратила существование как публичное событие. Вместо этого украинская диаспора в США, Канаде, Германии и Нидерландах активно противодействует российским маршам. В 2025 году украинские активисты в Вашингтоне и немецком Аугсбурге присоединялись к колоннам с портретами Степана Бандеры, Василия Малюка и Николая Хвылевого, заставляя участников российской акции нести символы, которые для них неприемлемы. Подобные акции протеста прошли и в Амстердаме.

В самой Украине с 2024 года официально отмечается 8 мая — День памяти и победы над нацизмом во Второй мировой войне 1939–1945 годов. Это государственный праздник, который заменил советскую традицию 9 мая. Новый подход подчеркивает европейский контекст победы, вклад всех союзников и миллионов украинцев, воевавших против нацизма как в составе Красной армии, так и в партизанских отрядах или подполье. Память о войне здесь не смешивается с текущей политикой и не используется для оправдания агрессии.

Почему это важно понимать в 2026 году

Бессмертный полк — это не просто марш с портретами. Это пример того, как глубоко личная и универсальная тема — память о погибших в самой кровавой войне XX века — может быть превращена в инструмент влияния. Когда портреты дедушек становятся частью государственного парада, а семейные истории — элементом геополитической игры, настоящая память рискует утратить свою чистоту.

Для украинцев эта история имеет дополнительное измерение. Наши деды и прадеды тоже несли на себе бремя той войны. Миллионы из них погибли, миллионы вернулись домой искалеченными. Их подвиг заслуживает почитания — честного, без прикрас и без попыток присвоить победу лишь одной нации. Именно поэтому Украина выбрала 8 мая как день национальной памяти и примирения, а не 9 мая в советском формате.

Сегодня, когда российская пропаганда продолжает использовать темы Второй мировой войны для оправдания новой агрессии, различать искреннюю семейную память и государственную инструментализацию становится не просто культурным, а и вопросом безопасности. Каждый, кто несет портрет своего прадеда, имеет право знать: остается ли этот портрет символом личной скорби и гордости или его уже используют в чужой игре.

Настоящая память не нуждается в громких парадах и единой идеологической рамке. Она живет в семейных альбомах, в музейных экспозициях, в тихих разговорах за кухонным столом и в честном изучении истории — со всеми ее сложностями, жертвами и подвигами. Бессмертный полк в своем первоначальном замысле был именно об этом. То, чем он стал впоследствии, — совсем другая история.